Требование выплатить долг и угроза приостановки выплат
В распоряжении оказался протокол разговора, состоявшегося 29 мая 2024 года во президентском дворце в Дамаске. В нём заместитель министра обороны России Юнус‑Бек Евкуров настойчиво требовал от сирийского руководства погасить задолженность за охрану нефтяных объектов.
По словам Евкурова, речь шла о долге в $37 млн. Россия якобы оплачивала содержание российских военных и сирийских сотрудников, на что ежемесячно уходило около $4,5 млн.
Евкуров подчеркнул, что президенту Владимиру Путину, по его словам, не было известно об этой задолженности, что, по его мнению, ставит ситуацию в затруднительное положение.
Замминистра пригрозил, что с июня 2024 года Россия может прекратить финансирование нефтяных операций в Сирии и потребовал, чтобы Дамаск взял на себя расходы по охране месторождений. Он также потребовал ежемесячно выделять дополнительно $1,16 млн на переоснащение российских опорных пунктов, которые будут защищать объекты.
Сирийский министр по делам президентства попытался заверить собеседников, что все вопросы можно будет в короткие сроки урегулировать.
Широкий долг и политические последствия
За годы сотрудничества у Дамаска накопился значительный долг перед Москвой — по оценкам Всемирного банка, около $1,2 млрд. Переговоры о реструктуризации и смягчении долговой нагрузки продолжаются и с новым переходным правительством.
В частности, вопрос долга обсуждался во время визитов переходного президента Сирии Ахмеда аш‑Шараа в Москву, где он пытался убедить российскую сторону ослабить финансовое бремя.
С одной стороны, Россия заинтересована в сохранении военных баз в Сирии, что даёт Дамаску определённые преимущества. С другой стороны, сирийская армия значительно зависит от российских поставок, запчастей и вооружений.
«На протяжении последних 50 лет весь военный потенциал Сирии имел российское происхождение. Поэтому Сирии необходимы запасные части, новое оружие для модернизации устаревшего российского арсенала», — заявил Осама аль‑Кади, старший советник по экономической политике в сирийском министерстве экономики и промышленности.
Ситуация иллюстрирует, как финансовые и военные интересы переплетаются в отношениях Москвы и Дамаска, а также какие инструменты давления стороны готовы использовать при урегулировании долговых обязательств.
