В 2026 году атаки беспилотников по объектам в глубине территории существенно участились: одиночные удары сменились координированными залпами с применением разных типов БПЛА и крылатых ракет. Российские системы ПВО не всегда справляются с такими волнами, а значит повреждения и простои предприятий растут.
Масштаб ударов и их последствия
В результате серии атак в конце апреля — начале мая 2026 года были выведены из строя ключевые участки нефтепереработки: по состоянию на этот период пострадали крупные НПЗ и терминалы, фиксировались разливы и пожары, а также остановки производств. В отдельные моменты потери мощностей оценивались в двузначные проценты от общей переработки.
Самозащита как новый, неофициальный сбор
Государство в большинстве случаев не обеспечивает защиту частных предприятий от воздушных угроз, и бизнес вынужден искать решения самостоятельно. Крупные компании и регионы вкладывают в механические заграждения, дополнительные посты охраны и локальные средства противодействия БПЛА — фактически это становится регулярной строкой расходов, аналогичной новому налогу на оборот.
По оценкам отраслевых экспертов, в 2024 году затраты компаний на защиту от дронов измерялись десятками миллиардов рублей, в 2025 году сумма выросла. При этом защита часто остаётся кустарной: металлические тросы, сетки и прочие временные решения вместо интегрированных систем противовоздушной обороны.
Почему страхование не покрывает проблему
Рынок страхования рисков, связанных с обстрелами и атаками БПЛА, оказался неготовым к массовым убыткам. Юридические решения о том, что формальное отсутствие объявленной войны делает применимыми обязательства страховщиков, защитили интересы отдельных застрахованных, но привели к резкому росту убытков для страховых компаний.
Как следствие страховщики стали исключать риск ударов БПЛА из стандартных полисов или предлагать отдельные дорогостоящие продукты. Это повышает стоимость защиты или делает страхование недоступным для многих предприятий.
Отсутствие государственной перестраховки
В ряде развитых стран военные и террористические риски частично берёт на себя государство через механизмы перестрахования второй инстанции. В России аналогичного официально закреплённого механизма для покрытия рисков от атак БПЛА пока нет, поэтому частный сектор остаётся фактически один на один с последствиями.
Региональные бюджеты и бизнес оказываются плательщиками
Нагрузка, от которой уходят страховщики и федеральные институты, ложится на регионы и на местный бизнес. Региональные власти вынуждены тратить внебюджетные и резервные средства на компенсации пострадавшим, а также привлекать частные пожертвования крупных компаний.
Помимо прямого ущерба, значительные потери приносит и защитная политика — например, отключения мобильного интернета в целях предотвращения атак приводят к миллиардам рублей потерь для бизнеса в виде простоев и сбоев в работе.
Долгосрочные экономические эффекты
Перекладывание издержек защиты на компании и регионы ослабляет инвестиционную привлекательность, сокращает ресурсы для модернизации и развития и увеличивает нагрузку на те отрасли, которые формируют основную налоговую базу. В условиях дорогих денег и сужающихся доходов это подрывает возможности восстановления и роста.
В итоге предприниматели и региональные власти учатся жить не только со санкциями, но и без надёжного государственного гаранта безопасности — с соответствующими экономическими и социальными последствиями.
