Зампред Центробанка Алексей Заботкин на деловом завтраке заявил, что для бизнеса будет гораздо хуже жить при высокой инфляции, чем пережить два года с высокой реальной процентной ставкой.
Первый заместитель правления крупного банка Александр Ведяхин отметил, что реальная ставка — разница между номинальной ставкой и инфляцией — сейчас высока, и регулятор может снизить ключевую ставку в июне более чем на 50 базисных пунктов.
Глава банка Герман Греф подчеркнул, что номинальная ставка за последний год снизилась с 21% до 14,5%, однако трехмесячный тренд инфляции составил примерно 2,4%, и при ставке 14,5% реальная ставка оказывается около 12%.
Вице‑премьер Александр Новак также назвал реальные ставки достаточно высокими и отметил, что кредитование снизилось из‑за борьбы с инфляцией и высокого уровня ключевой ставки.
Динамика инфляции
Заботкин сообщил, что сезонно скорректированные месячные темпы роста цен за апрель находятся между 2% и 3%, а май, по его оценке, будет похожим. На эти показателей сильно повлияли волатильные компоненты, в том числе более раннее удешевление овощей.
По данным Центробанка устойчивые темпы роста цен в годовом выражении составляют 4–5%.
Реальная ставка и ожидания
Регулятор считает, что важнее смотреть на реальную ставку — номинальную ставку за вычетом инфляции, ощущаемой населением. В то же время реальная ставка определяется ожидаемой инфляцией, которая пока превышает 4–5%.
Предприниматель Дмитрий Мазепин отметил, что ключевой вопрос — какая будет процентная ставка. В ответ Заботкин подчеркнул, что уровень инфляции влияет на макроэкономическую стабильность, покупательную способность населения, доходы и предсказуемость условий для бизнеса.
При высокой инфляции растет разброс цен и издержек компаний, поэтому, по словам зампреда ЦБ, жить при высокой инфляции для бизнеса значительно хуже, чем два года при высокой реальной процентной ставке.
Заботкин оценил уровень реальной ставки в пределах 8–10%; реальная доходность по государственным облигациям (ОФЗ) сейчас порядка 7,5–8,0%.
Он отметил, что в истории стран с длительной инфляцией 5–10% требовались реальные ставки 8–10%, чтобы вернуться к макроэкономической стабильности и к устойчиво умеренным уровням ставок в долгосрочной перспективе.
