События минувших выходных вокруг Ормузского пролива вновь показали, насколько неопределённым остаётся будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа. Кратковременное открытие судоходства сменилось его фактическим блокированием, и уже ясно: даже после заключения мирных соглашений возврат к довоенным объёмам перевозок займёт многие месяцы, а возможно, и годы.
Иранские военные структуры объявили об ужесточении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов, моряков предупредили о закрытии прохода — несмотря на то, что за несколько часов до этого Тегеран сигнализировал о возобновлении транзита. Позже Соединённые Штаты задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход введённых ограничений. По спутниковым данным, днём в понедельник через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно предупредил о готовности вернуться к военным действиям в случае новых попыток помешать судоходству.
Фактическое закрытие Ормузского пролива началось после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С тех пор транзит по маршруту, через который обычно проходит около пятой части глобальных поставок нефти и газа, практически остановился.
Последствия для энергетического рынка проявились быстро и оказались крайне тяжёлыми. Около 13 млн баррелей нефти в сутки и примерно 300 млн кубометров сжиженного природного газа в день оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие и газовые заводы, что нанесло серьёзный ущерб экономикам целого ряда стран от Азии до Европы.
Вооружённый конфликт также привёл к долгосрочным повреждениям энергетической инфраструктуры и осложнил дипломатические отношения в регионе.
На этом фоне встаёт ключевой вопрос: как будет выглядеть поэтапное восстановление и когда нефтегазовая отрасль может рассчитывать на возвращение к прежним объёмам операций?
Скорость нормализации ситуации будет зависеть не только от развития диалога между Вашингтоном и Тегераном. На неё повлияют логистические ограничения, доступность страхования для танкеров, уровень фрахтовых ставок, а также готовность судовладельцев работать в зоне повышенных рисков.
Первыми регион покинут около 260 судов, застрявших в Персидском заливе с грузом примерно 170 млн баррелей нефти и 1,2 млн метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Большинство этих партий, вероятно, будет отправлено в азиатские страны, на которые обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных танкеров в регион начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе; они направятся к основным терминалам погрузки — таким, как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первой задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива достигли около 262 млн баррелей — это примерно 20 суток добычи. Переполненные склады практически не оставляют возможностей для наращивания производства до возобновления экспорта.
Тем не менее логистические ограничения морских перевозок продолжат тормозить полноценное восстановление экспортных потоков энергоресурсов. Обычный рейс танкера туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает порядка 20 дней, а маршруты в Китай, Японию и Южную Корею — около двух месяцев и более.
Дополнительным фактором риска может стать нехватка самих судов. Существенная часть мирового танкерного флота задействована в перевозках нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, причём такие рейсы занимают до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочно‑разгрузочных операций в портах Персидского залива к довоенному ритму будет неравномерным и, по оценкам экспертов, займёт не менее 8–12 недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутый круг восстановления
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров крупным производителям, таким как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, остановленных в разгар конфликта.
Это потребует сложной координации: возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных на время боевых действий, а также синхронизации с возможностями прибрежных терминалов. Темпы наращивания добычи будут напрямую зависеть от наличия свободных мощностей хранения, что формирует замкнутую взаимозависимость между судоходством и производством.
По расчётам МЭА, примерно на половине месторождений в Персидском заливе сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы выйти на довоенные объёмы добычи в течение примерно двух недель. Ещё около трети объектов смогут достичь прежнего уровня в срок до полутора месяцев — при условии безопасной обстановки на море и восстановления нарушенных логистических цепочек.
На оставшихся примерно 20% объектов, где добывается эквивалент 2,5–3 млн баррелей нефти в сутки, перезапуск осложнён серьёзными техническими проблемами: сниженным пластовым давлением, повреждением оборудования и перебоями с электроснабжением. Для восстановления работы на этих площадках могут потребоваться многие месяцы.
Существенный ущерб нанесён и крупным инфраструктурным объектам. На гигантском СПГ‑комплексе Рас‑Лаффан в Катаре, по оценкам, выведено из строя около 17% мощностей, а ремонт и восстановление могут занять до пяти лет. Некоторые старые и технически сложные месторождения, в особенности в Ираке и Кувейте, возможно, не смогут вернуться к прежним уровням добычи вовсе.
В долгосрочной перспективе утраченные объёмы частично можно компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс займёт не менее года и возможен только при сохранении стабильной и безопасной обстановки.
Когда танкерные заторы будут ликвидированы, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут последовательно отменить режим форс‑мажора в экспортных контрактах — положения, позволяющие временно прекращать поставки при наступлении неконтролируемых обстоятельств, включая войну.
Даже в наиболее благоприятном сценарии — при успешном завершении мирных переговоров, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном масштабе инфраструктурных повреждений — полное возвращение к довоенным объёмам операций на маршруте через Ормузский пролив в ближайшие годы представляется маловероятным.
