За последние несколько дней стали известны две сделки, которые могут серьёзно изменить расклад сил в российском финтехе: ВТБ объявил о покупке 5% в WB Банке и о приобретении других финтех‑активов группы Wildberries, а Сбер ведёт переговоры о покупке около 31,8% акций Ozon.
Зачем это банкам
Конфликт между банками и маркетплейсами о способах стимулирования оплаты привёл к смене тактики: вместо запретов банки теперь пытаются интегрироваться в экосистемы маркетплейсов.
Необанки маркетплейсов — Ozon Банк, WB Банк, Яндекс.Банк — быстро наращивают аудиторию и забирают клиентов, которых традиционные банки обслуживают медленнее. У Wildberries около 80 млн клиентов, у Ozon — порядка 67 млн, и вход в эту базу даёт прямой канал для продвижения кредитов и рассрочек.
У ВТБ есть и более прагматичный мотив: банк планирует крупную допэмиссию — это частично объясняет стремление связать крупнейшую частичную покупку с масштабным привлечением капитала, чтобы закрыть дефицит финансирования.
Зачем это маркетплейсам
Для маркетплейсов партнёрство с госбанком даёт готовую инфраструктуру — розничные отделения, банкоматы, кредитные и инвестиционные продукты. То, что потребовало бы значительных инвестиций и времени для самостоятельной разработки, можно получить через сотрудничество.
В итоге конфликт между банками и онлайн‑платформами приводит к обратному эффекту: банки входят в капитал маркетплейсов, и конкуренция перерастает в противостояние крупных экосистем — с одной стороны Wildberries при поддержке ВТБ, с другой — Ozon при поддержке Сбера.
