Дизельное топливо редко попадает на первые полосы газет, однако сейчас фокус внимания смещён на потенциальное влияние цен на дизель на инфляцию в США.
Дизель и мазут составляют примерно 30% мирового спроса на нефть — около 29 миллионов баррелей в сутки, а примерно четверть мировой торговли идёт через международные рынки.
Ближний Восток остаётся крупнейшим экспортёром дизельного топлива; по данным аналитиков, в 2025 году оттуда приходилось примерно 1,5 млн баррелей в сутки, а Россия обеспечивала ещё около 800 тыс. баррелей.
После ударов по энергетической инфраструктуре, включая нефтеперерабатывающие заводы, предложение дизельного топлива стало ощутимо сокращаться.
В этом году авиаудары по Персидскому заливу повредили несколько НПЗ, а другие объекты были вынуждены ограничить производство из‑за нехватки сырья. Экспорт дизеля из региона упал более чем на 50% в период с марта по август.
Дополнительным ударом стало распоряжение правительства России запретить экспорт дизельного топлива. В сентябре три из шести НПЗ, отвечающих за основной объём дизельного топлива, существенно сократили или прекратили производство.
В итоге общий экспорт дизельного топлива из России и Ближнего Востока упал примерно на две трети по сравнению с уровнями 2025 года.
Ремонт пострадавших заводов может занять годы на фоне сжатого рынка промышленного оборудования.
Перспективы для России остаются нерадужными: санкции по‑прежнему ограничивают доступ к оборудованию и запчастям, а по мере восстановления ближневосточного сектора возрастает конкуренция за материалы и квалифицированный персонал.
Цены на дизель реагировали соответствующим образом: европейские фьючерсы достигли рекордной отметки около 210 долларов за баррель, тогда как розничные цены в США превысили 6 долларов за галлон.
Такое повышение может усилить цепочку затрат и создать инфляционные риски, особенно в условиях текущей экономической конъюнктуры.
Перед предстоящими выборами в Конгресс такие тенденции на рынке дизельного топлива усложняют положение администрации и политическую повестку.
