Сбербанк рассматривает искусственный интеллект как ключевой фактор роста продуктивности и в рамках трансформации оптимизирует структуру — сокращает часть сотрудников и переводит ресурсы на более востребованные направления, сообщил советник старшего вице‑президента банка Олег Вавилов на выступлении в Совете Федерации.
«Мы проходим большую трансформацию. С помощью технологий ИИ мы оптимизируем процессы и сокращаем штат, но главное — делать сотрудников более эффективными, чтобы они могли больше, чем вчера».
По его словам, в 2025 году банк сократил до 20% сотрудников, которых системы на базе ИИ признали неэффективными.
ИИ способен анализировать огромные массивы данных и принимать оптимальные решения, однако люди пока не готовы ко многим изменениям и к высокой скорости их внедрения, отметил Вавилов.
По его оценке, в зоне наибольшего риска — начинающие специалисты, особенно в IT и юриспруденции, а также работники простых профессий, не требующих специальных навыков.
Генеративные нейросети уже умеют писать код на уровне базовых программистов, но при этом растёт спрос на разработчиков средней и высокой квалификации. По словам Вавилова, дефицит кадров выходит на новый уровень, поэтому нужны механизмы, ускоряющие вход молодых людей в новую экономику.
Банк также закрыл неэффективные проекты и перераспределил трудовые ресурсы; часть средств от оптимизации направили на поддержку сотрудников, которые остались в ключевых подразделениях.
Мнения профсоюзов и прогнозы по кадрам
Заместитель руководителя департамента Федерации независимых профсоюзов России Елена Косаковская отметила, что на рынке труда наблюдаются разнонаправленные тренды: в одних сферах идёт массовый уход, а в других — катастрофическая нехватка работников.
Косаковская подчеркнула, что цифровизация и ИИ должны быть направлены на то, чтобы не исключать людей из профессиональной деятельности, а помогать им сохранять занятость и развиваться.
По данным Международной организации труда, каждой четвертой вакансии угрожает влияние ИИ. В зону риска попадают рутинные, однообразные роли: кассиры, операторы связи, учетчики, сотрудники документооборота в логистике, торговле и сфере обслуживания.
В то же время профессии, требующие творчества и межличностных навыков — преподаватели, врачи, психологи — практически не подвержены полному замещению ИИ.
Косаковская также утверждает, что около 95% проектов с внедрением ИИ не окупаются, а помимо финансовых потерь они могут приводить к выгоранию, переработкам и падению мотивации у работников.
Позиция профсоюзов проста: ИИ не способен полностью заменить человека — он должен высвободить время для профессионального и личностного развития работников.
«Не ИИ заменит работника. Работник, использующий ИИ, заменит работника, не использующего ИИ» — так сформулировал ключевую мысль проректор и руководитель исследований рынка труда Сергей Рощин.
По прогнозу Минтруда, потребность экономики России в кадрах до 2032 года составит 12,2 миллиона человек; ежегодно требуется около 1,7 миллиона специалистов. Эти цифры подчёркивают необходимость масштабной переквалификации и адаптации рабочих навыков к новым реалиям.
